Рецензия критика Роджера Эберта о фильме «Ромео и Джульетта»

Как и многие другие жертвы Американской системы образования, я не взлюбил Шекспировские годы еще до того, как мои руки дошли до его сочинений. «Голоса» 12-летних подростков начали меняться, они становились более циничными, из-за чего имя Шекспира было олицетворением всего того, что они считали анти-интеллектуальным.

Проблемы начались уже, когда мы в классе стали читать пьесы «Юлий Цезарь» и «Макбет» со скоростью десять строк в час. Это было совершенно невыносимо - читать Шекспира так медленно и при этом удерживать в голове то, что было в первых трех актах. И к тому моменту, как мы доходили до убийств, мы перешептывались: «Кто такой, этот Брут?». Что было необходимо нам в качестве введения, так это такой подход, который поймал бы сам дух и жизнь Шекспира, а не завязывался бы исключительно на изучении языка. 

С этой точки зрения, «Ромео и Джульетта» Франко Дзеффирелли, на мой взгляд, самый захватывающий фильм по Шекспиру, который когда-либо был снят. Не потому, что драма здесь  ярче, чем в фильме Лоуренса Оливье «Генрих Пятый», это не так. И не потому, что кинематография здесь сильнее, чем в фильме Орсона Уэллса «Фальстаф». Это действительно, более великий Шекспир, чем в других случаях, поскольку здесь присутствуют страсть, жестокость, поэзия, любовь и трагедия в своих самых смелых формах, которые я мог только представить.

Начнем с того, что экранизация Дзеффирелли – это первая знакомая мне постановка, в которой любовный сюжет воспринят серьезно. Раньше все актеры, которым было за 20, 30 или даже больше, декламировали строки Шекспира друг другу, словно только сами слова на самом деле имели значение. Они делали предложение руки и сердца так, что мы бы с вами не согласились. Очень часто вы не могли даже вспомнить, что говорилось в самые, казалось бы, эмоциональные моменты, а ведь слова должны быть излиянием души. Это как раз тот эффект, которого добился Дзеффирелли в двух самых сложных сценах: сцена на балконе и финальная сцена самоубийства героев.

У Шекспира есть фразы, которые хороши уже сами по себе. Когда Гамлет в возбуждении произносит «Быть или не быть», вся аудитория здесь, рядом с ним, ждет в напряжении, когда эти строки слетят с его уст. То же самое можно сказать о сцене, когда Джульетта произносит «Ромео, Ромео, зачем же ты Ромео?». Сами эти строки навевают воспоминания об историях у костра.

Исключительная заслуга Дзеффирелли и его молодых актеров (Леонард Уайтинг и Оливия Хасси) в том, что они снова оживили настоящие образы Ромео и Джульетты. В заполненном в субботу вечером театре ни  одна душа и не думала смеяться, когда Джульетта спрашивала, где же был Ромео – мы все тоже искали его.

Своему успеху фильм в действительности обязан Уайтингу и мисс Хасси. Как сообщалось, Дзеффирелли просматривал сотни молодых актеров, прежде чем выбрал именно их. Если это правда, то это первый опыт поиска молодых талантов, который увенчался успехом. Они просто великолепны, и понятно, почему Дзеффирелли не захотел брать более взрослых актеров. Любовь между Ромео и Джульеттой, физическое притяжение между ними, настолько наивные и безнадежно безрассудные, могли проявиться только у влюбленных впервые в жизни.

Дзеффирелли помещает своих героев в суматоху обычной жизни. В первой же сцене фильма мы оказываемся в гуще ссоры между Монтекки и Капулетти. Мы интуитивно понимаем причину вражды между Тибальтом (Майкл Йорк) и Меркуцио (Джон МакЕнери), потому что Дзеффирелли идеально отобразил их характеры: оскорбительное высокомерие против хитрых насмешек. Также безупречно подобраны актеры на роли второго плана отца Лоренцо (Майло О’Ши) и няни Джульетты (Пэт Хейвуд). Наконец-то эти персонажи достаточно молоды, чтобы проникнуться любовью к главным персонажам. Раньше они изображались дряхлыми старцами.

И все это снято с величайшей энергией (даже съемки ручной камерой во время сцен дуэлей) и красотой. «Укрощая строптивых», Дзеффирелли очень четко контролировал цветопередачу. Все вокруг красное, коричневое и желтое, пыльное и залитое солнцем, за исключением зелени сада во время сцены на балконе и мрака склепа.

Очень много откликов вызвала короткая, но красивая любовная сцена между нагими героями. Я сомневаюсь, что кто-либо действительно мог бы смотреть ее с неодобрением, но видимо, такие люди были. Насколько мне известно, Чикагская комиссия по образованию, не одобрила прокат этого фильма после вышедшего трейлера. На мой взгляд, это глупость.

Если Чикагские преподаватели покажут мне город, где студенты бы перевозбудились от Шекспира, я бы принял эту точку зрения. Но они не могут, а Дзеффирелли настолько впереди них, настолько богаче и глубже, настолько более вдохновлен этой восхитительной пьесой величайшего поэта, что Комиссия по образованию просто не может сравниться с ним, и обязана найти оправдания полудюжине сцен этого потрясающего фильма.

Перевод: Наталья Пахаева

Источник: Официальная программка  с премьеры фильма в 1968г.

Копирование данного материала в любой форме запрещено. Ссылка на сайт приветствуется. По всем вопросам обращайтесь: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. или в личку «Вконтакте»

© 2007-2017 yulia6@mail.ru