Новелла выдающегося итальянского писателя 16 века Маттео Банделло «Ромео и Джульетта»

Пьетро, справившись, наконец, со своим волнением, слабым, прерывающимся голосом поведал Ромео о смерти Джульетты, сказав, что он видел, как ее понесли хоронить, и что ходят слухи, будто она скончалась от тоски. От этого ужасного известия Ромео долгое время не мог прийти в себя, потом, как сумасшедший, вскочил с кровати и закричал:

- О изменник Ромео, вероломный предатель, из всех неблагодарных самый неблагодарный! Не от горя умерла твоя супруга, от горя не умирают; ты, несчастный, ты ее убийца, ты ее палач. Ты тот, кто погубил ее. Она писала тебе, что лучше умрет, чем будет женою другого, умоляла тебя взять ее из дома отца. И ты, неблагодарный, ты, ленивец, ты, жалкий пес, ты дал ей слово, что приедешь за ней, уговаривал ее быть веселой и откладывал со дня на день, не решаясь сделать то, что она хотела. Ты остался сидеть сложа руки, а Джульетта умерла. Джульетта умерла, а ты жив еще? О изменник, сколько раз ты писал и клялся на словах, что без нее тебе не жить. Однако ты все еще живешь. Как ты думаешь, где она? Душа ее блуждает где-то здесь и ждет, что ты последуешь за ней. Она порицает тебя: "Вот лгун, вот лживый любовник и неверный супруг, до него дошла весть, что я умерла, а он продолжает жить!" О, прости, прости меня, возлюбленная супруга моя, я сознаю свой величайший грех. Но если того горя, которое сверх всякой меры терзает меня, недостаточно, чтобы отнять у меня жизнь, я сам сделаю то, что полагалось сделать ему. Я покончу с собой - вопреки горю и смерти, которые медлят.

Сказав это, он протянул руку к шпаге, что висела в головах кровати, и, вынув ее из ножен, приставил к груди против сердца. Однако добрый Пьетро подоспел вовремя и вырвал шпагу у него из рук, так что Ромео не успел себя ранить. Пьетро стал утешать его, как подобает хорошему и доброму слуге, уговаривая не совершать никаких безумств, а остаться жить на белом свете, ибо уже никакие человеческие силы не воскресят его умершую супругу. Ромео был в таком отчаянии от этой ужасной внезапной вести, что в груди у него все окаменело, он стал подобен холодному мрамору, и ни одна слезинка не скатилась у него из глаз. Если бы кто-либо поглядел на его лицо в этот момент, то сказал бы, пожалуй, что это статуя, а не живой человек. Но не прошло много времени, как слезы полились у него в таком обилии, что казалось, будто забил неиссякаемый родник. Слова, которые, плача и вздыхая, он произносил, тронули бы сердце самых закоренелых злодеев. Когда его душевные страдания нашли себе, наконец, выход, Ромео стал помышлять о том, чтобы отдаться на волю своим горестным мукам и отчаянию, и решил, что раз его дорогая Джульетта умерла, ему незачем жить на свете. Но, приняв такое суровое решение, он и виду не показал и словом не обмолвился, но скрыл свое намерение, боясь, что слуга или кто-либо другой помешают ему привести в исполнение то, что запало ему в душу. Он строго-настрого приказал Пьетро, который был один в комнате, никому не говорить о смерти Джульетты и о том, что он собирался лишить себя жизни; потом велел ему взнуздать двух лошадей, сказав, что собирается ехать в Верону.

- Я хочу, - молвил Ромео, - чтобы ты потихонечку, не говоря никому ни слова, уехал отсюда, а когда прибудешь в Верону, не говори отцу, что я должен приехать, приготовь инструменты, чтобы открыть гробницу, и подпорки для крышки, ибо сегодня к ночи я буду в Вероне и направлюсь прямо в домик, что стоит за нашим садом, а между тремя и четырьмя {9} часами мы пойдем с тобой на кладбище; я хочу в последний раз увидеть мою дорогую супругу, покоящуюся в гробу. А поутру я, неузнанный, покину Верону, ты меня в пути догонишь, и мы вместе вернемся сюда.

Недолго оставался Пьетро в Мантуе. Когда он уехал, Ромео написал отцу письмо и просил у него прощения за самовольную женитьбу, рассказав о своей любви и о совершившемся браке. Он горячо умолял отца, чтобы тот приказал постоянно служить торжественную заупокойную мессу на могиле своей невестки, оплачивая это из личных доходов Ромео: у Ромео было несколько имений, доставшихся ему в наследство по завещанию умершей тетки. Он попросил также обеспечить Пьетро, дабы он, не прибегая к милости других, мог жить безбедно. И об исполнении этих двух своих желаний он настойчиво просил отца, утверждая, что это его последняя воля. А так как тетка его умерла совсем недавно, он также просил отца первые доходы с его имений раздать нищим во имя божие. Написав письмо и запечатав его, он положил его за пазуху. Потом взял бутылочку с ядовитым зельем, оделся в немецкое платье и сказал своим слугам, что на следующий день вернется и что сопровождать его не нужно. Он скакал, что есть мочи, и в час вечерней молитвы прибыл в Верону, и отправился прямо к Пьетро, который приготовил все, что ему было приказано. Около четырех часов ночи, запасшись различными инструментами, которые могли понадобиться, они направились в крепость и без всякой помехи проникли на кладбище церкви Сан-Франческо. Там они без труда нашли гробницу, где покоилась Джульетта, открыли ее и под крышку подставили подпорки. Пьетро по приказанию Ромео принес с собой маленький фонарь, который некоторые называют "чека", а другие "сорда" {10}. При свете его они совершили то, что хотели. Войдя внутрь склепа, Ромео увидел свою дорогую супругу, которая поистине казалась покойницей. Ромео бросился почти без чувств на тело своей Джульетте, похолодевший более, чем она, и некоторое время лежал, охваченный великим горем, похожий сам на мертвеца. Придя в себя, он принялся горько плакать, обнимая и целуя Джульетту, орошая слезами ее мертвенно-бледное лицо. Рыдания не давали ему произнести ни слова. Он долго плакал и так убивался, что самые жестокие сердца дрогнули бы от жалости. Потом, решив, что жизнь ему более не нужна, он взял бутылочку с ядом, которая была у него с собой, поднес ее ко рту и залпом выпил. Сделав это, он позвал Пьетро, который поджидал его на кладбище, и велел ему приблизиться. Когда тот

- Вот, Пьетро, моя жена; ты знал и знаешь, как я люблю ее. Я не могу жить без нее, как тело не может жить без души. Я принес с собой ядовитую змеиную настойку, которая меньше чем в час убивает человека. Я выпил ее с радостью, чтобы лечь мертвым рядом с той, которая при жизни была мною столь любима. И если нам не суждено было при жизни быть вместе, зато мертвый я буду покоиться рядом с ней. Видишь эту бутылочку? Здесь был ядовитый настой. Если ты помнишь, мне дал его в Мантуе тот человек из Сполето, который держал живых гадюк и других змей. Бог в своем милосердии да простит мне содеянное, ибо я убил себя, не желая его оскорбить, а чтобы не жить без моей милой супруги. И если ты видишь на глазах моих слезы, не думай, что я плачу, жалея себя, ибо должен умереть молодым; я плачу от горя по усопшей, которая была достойна счастливой и безмятежной жизни. Передай это письмо отцу моему. Там все мои посмертные желания, как относительно гробницы, так и моих людей, что остались в Мантуе. Тебе же, как своему верному слуге, я отписал столько, что тебе не придется больше служить. Я уверен, что отец мой полностью исполнит то, о чем я его прошу. Теперь я чувствую, что смерть близка, ибо яд разливается по моему телу и я слабею. Подержи же крышку и помоги мне лечь рядом с моей любимой.

Пьетро был в таком отчаянии, что казалось, сердце у него разорвется в груди от бесконечной муки, которая его терзала. Много слов сказал он своему господину, но все было напрасно, ибо от этого яда спасения никакого не было, а он уже разлился по всему телу. Ромео взял Джульетту на руки и, без конца осыпая ее поцелуями, ждал своей неминуемой смерти, приказав Пьетро опустить крышку гробницы. Тем временем Джульетта проснулась, ибо действие порошка уже кончилось. Ощутив поцелуи, она решила, что к ней пришел фра Лоренцо, чтобы отнести ее в келью, и, охваченный плотским вожделением, держит ее в своих объятиях.

- Что вы, фра Лоренцо, - удивленно сказала Джульетта, - а Ромео вам так доверял! Оставьте меня.

И, стараясь вырваться из объятий, она открыла глаза, увидела себя на руках Ромео, тут же узнала его, хотя он был одет на немецкий манер, и воскликнула:

- Боже мой, ужели это вы, жизнь моя? А где фра Лоренцо? Почему вы не уносите меня подальше от этой могилы? Ради бога, бежим скорей отсюда!

Ромео, увидев, что Джульетта открыла глаза и заговорила, убедившись воочию, что она жива, ощутил в одно и то же время радость и невыразимую скорбь и, обливаясь слезами и прижимая к груди свою дорогую жену, сказал:

- О жизнь моей жизни и душа моего тела, может ли быть на свете человек счастливее меня в эту минуту, когда я держу вас в объятиях, живую и здоровую, будучи прежде твердо уверен, что вы скончались? Но чья мука может сравниться с моей и чье наказание может быть суровее моего теперь, когда я чувствую, что пришел конец печальным дням моим и жизнь моя угасает, а я больше, чем когда-либо, мог бы наслаждаться жизнью. Мне осталось прожить на свете лишь полчаса, и это все. Разве сочетались когда-либо в одном человеке столь безумная радость и бесконечная скорбь, как во мне в этот миг? Я счастлив безмерно и полон радости, что неожиданно вижу вас, нежная моя супруга, живой, вас, которую считал мертвой и так горько оплакивал. Но я чувствую бесконечную скорбь и муку, которой нет равной, зная, что мне уже не придется видеть вас, слышать ваш голос и проводить с вами время, наслаждаясь вашим обществом, столь для меня желанным. Поистине радость видеть вас превосходит тоску, что меня терзает; однако близится час, когда мы должны навеки расстаться; я молю всевышнего, чтобы те годы, что он отнимает у моей несчастной юности, он прибавил к вашим, и вам дозволено было бы долго и счастливо жить, я же ощущаю, что жизнь моя уходит.

© 2007-2017 yulia6@mail.ru