Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта. Перевод Бориса Пастернака. - Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта. Перевод Бориса Пастернака.


Она тебе покажется вороной.
Ромео:
О, если вы такие святотатцы,
Богоотступных глаз моих зрачки,
Пусть ваши слезы в пламя обратятся
И вы сгорите, как еретики!
Неужто зреньем бог меня обидел,
Чтоб я на небе солнца не увидел?
Бенволио:
Но ты ведь солнца этого красы
Еще не клал ни разу на весы.
Взгляни кругом на тех, что попригожей,
И вряд ли будешь петь одно и то же.
Быть может, твой единственный алмаз
Простым стеклом окажется на глаз.
Ромео:
Пойдем на бал, но не на смотр собранья,
А ради той, кто выше описаний.

Уходят.

Сцена 3

Комната в доме Капулетти.
Входят леди Капулетти и кормилица.
Леди Капулетти
Кормилица, скорее: где Джульетта?
Кормилица:
Клянусь былой невинностью, звала.
Джульетта, где ты? Что за непоседа!
Куда девалась ярочка моя?

Входит Джульетта.

Джульетта:
Ну, что еще?
Кормилица:
Тебя зовет мамаша.
Джульетта:
Я здесь. Что, матушка, угодно вам?
Леди Капулетти
Сейчас. Кормилица, выйди на минуту, мы поговорим. Впрочем, постой, не
уходи, тебе лучше послушать. Моя дочь порядком подросла.
Кормилица:
Помилуйте, я ее лета сочту до часочка.
Леди Капулетти
Ей нет четырнадцати лет.
Кормилица:
Я прозакладую своих четырнадцать зубов, даром что их только четыре, что
нету. Сколько до Петрова дня?
Леди Капулетти
Две недели с лишним.
Кормилица:
С лишним или без лишнего, не об этом спор, а четырнадцать ей минет на
Петров день, я вам верно говорю. Она и Сусанна - упокой ее, господи! - были
ровесницы. Но я ее не стоила, и ее господь прибрал. А четырнадцать ей минет
на Петров день, это вы не сомневайтесь, я хорошо помню. Этому трясенью
земли, вы теперь сосчитайте, полных одиннадцать годов. А в самое трясенье,
как сейчас помню, я ее отлучила. Натерла я себе соски полынью и села у
голубятни на солнечный припек. Вы с их милостью были в Мантуе, ну скажите,
какова память! Хватила она, родимая, с соска полыни и закатилась - не
приведи бог! В это самое время голубятня передо мною кувырк, и я, само
собой, оттуда давай бог ноги. А этому делу теперь полных одиннадцать годов.
Она уже тогда на ножки становилась - да что я, на ножки! - бегала уже и
ходила, ей-богу, правда, истинный господь! Теперь я вам скажу, расшибла она
себе в то время лобик. И вот мой муж... царство ему небесное, ужасный был
шутник!.. взял он ребенка на руки и говорит: "Лицом, говорит, Джулинька,
падать не годится. Вырастешь, будешь, говорит, норовить упасть на спину.
Будешь?" - говорит. И что же вы думаете? Утерла моя крошка слезы и отвечает
ему: "Да". Вы подумайте, что за смехота! Тысячу лет проживу и никогда не
забуду. "Будешь, говорит, на спину, Джулинька?" И она, как ни в чем не
бывало, отвечает ему: "Да".
Леди Капулетти
Довольно болтать! Замолчи, пожалуйста!
Кормилица:
Слушаю, сударыня. Но скажите, разве не умора? Угомонилась в минуту и,
не задумываясь, отвечает ему "да", а ведь шишка-то была здоровенная, с
голубиное яйцо, и плакала она горючими слезами. "Лицом, говорит, падать не
годится. Вырастешь, будешь, говорит, на спину? Будешь?" - говорит. И эта
крошка отвечает ему "да" и разом угомонилась.
Джульетта:
Угомонись, кормилица, и ты.
Кормилица:
Слушаюсь, больше не буду. Из моих питомиц ты была самая хорошенькая.
Дожить бы мне до твоей свадьбы, то-то была бы радость!
Леди Капулетти
До свадьбы? А о свадьбе-то и речь.
Затем пришла. Скажи-ка мне, Джульетта,
К замужеству как ты бы отнеслась?
Джульетта:
Об этой чести я не помышляла.
Кормилица:
Об этой чести? Вы подумайте! Жаль, я твоя кормилица, а то можно было бы
сказать, что ты ум с молоком всосала.
Леди Капулетти
Так вот подумай. Меньших лет, чем ты,
Становятся в Вероне матерями,
А я тебя и раньше родила.
Итак, покуда второпях и вкратце:
К нам за тебя посватался Парис.
Кормилица:
Ну, это, барышня моя, мужчина на славу! Такой мужчина, что объедешь
целый свет - лучшего не сыщешь. Не человек, а картинка.
Леди Капулетти
Цветок, каких Верона не видала.
Кормилица:
Цветок, нет слова. Слова нет, цветок.
Леди Капулетти
Что скажешь? По сердцу ли он тебе?
Сегодня на балу его изучишь.
Прочти, как в книге, на его лице
Намеки ласки и очарованья.
Сличи его черты, как письмена,
Измерь, какая в каждой глубина,
А если что останется в тумане,
Ищи всему в глазах истолкованья.
Вот где тебе блаженства полный свод,
И переплета лишь недостает.
Как рыба - глуби, с той же силой самой
Картина требует красивой рамы,
И золотое содержанье книг
Нуждается в застежках золотых,
Вот так и ты, подумавши о муже,
Не сделаешься меньше или хуже.
Кормилица:
Не сделаешься меньше! Больше, сударыня, больше. От мужчин женщины
полнеют.
Леди Капулетти
Ну, как, займешься ль ты его особой?
Джульетта:
Еще не знаю. Надо сделать пробу.
Но это лишь единственно для вас.
Я только исполняю ваш приказ.

Входит слуга.

Слуга:
Сударыня, гости пришли, кушать подано, вас кличут не докличутся, каждый
спрашивает барышню, в кладовой на чем свет стоит ругают кормилицу, и все
вверх дном. Побегу к гостям. Сделайте милость, пожалуйте безотлагательно.
Леди Капулетти
Идем.

Слуга уходит.

Скорей, Джульетта! Граф уж там.
Кормилица:
Благих ночей в придачу к добрым дням!

Уходят.

Сцена 4

Улица.
Входят Ромео, Меркуцио и Бенволио с пятью или шестью ряжеными,
факельщики и мальчик с барабаном.
Ромео:
Прочесть ли нам приветствие в стихах
Или войти без лишних предисловий?
Бенволио:
Нет, в наше время это не в ходу.
Мы сможем обойтись без Купидона
С повязкой шерстяною на глазах,
С татарским луком из линючей дранки,
Который видом так бывал нелеп,
Что дамам был страшней вороньих пугал.
Нам не придется никого томить
Экспромтами при помощи суфлера.
Под дудку их не будем мы плясать,
А спляшем под свою и удалимся.
Ромео:
Тогда дай факел мне. Я огорчен
И не плясун. Я факельщиком буду.
Меркуцио:
Ромео, нет, от танцев не уйдешь.
Ромео:
Уволь меня. Вы в легких бальных туфлях,
А я придавлен тяжестью к земле.
Меркуцио:
Ведь ты влюблен, так крыльями амура
Решительней взмахни и оторвись.
Ромео:
Он пригвоздил меня стрелой навылет.
Я ранен так, что крылья не несут.
Под бременем любви я подгибаюсь.
Меркуцио:
Повалишься, ее не придави:
Она нежна для твоего паденья.
Ромео:
Любовь нежна? Она груба и зла.
И колется и жжется, как терновник.
Меркуцио:
А если так, будь тоже с ней жесток,
Коли и жги, и будете вы квиты.
Однако время маску надевать.
Ну, вот и все, и на лице личина.
Теперь пусть мне что знают говорят:
Я ряженый, пусть маска и краснеет.
Бенволио:
Стучитесь в дверь, и только мы войдем -
Все в пляс, и пошевеливай ногами.
Ромео:
Дай факел мне. Пусть пляшут дураки.
Половики не для меня стелили.
Я ж со свечой, как деды говорили,
Игру понаблюдаю из-за плеч,
Хоть, кажется, она не стоит свеч.
Меркуцио:
Ах, факельщик, своей любовью пылкой
Ты надоел, как чадная коптилка!
Стучись в подъезд, чтоб не истлеть живьем.
Мы днем огонь, как говорится, жжем.
Ромео:
Таскаться в гости - добрая затея,
Но иск добру.
Меркуцио:
А чем, спросить посмею?
Ромео:
Я видел сон.
Меркуцио:
Представь себе, и я.
Ромео:
Что видел ты?
© 2007-2017 yulia6@mail.ru