Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта. Перевод Д.Л.Михаловского. - Уильям Шекспир. Ромео и Джульетта. Перевод Д.Л.Михаловского.


На ужин, в наш дом.

Pомео
В чей это?

Слуга
В дом моего господина.

Ромео
Мне следовало бы спросить прежде всего, кто твой господин.

Слуга
Я отвечу вам и без вопроса. Мой господин - знатный и богатый Капулетти;
и если вы не принадлежите к фамилии Монтекки, то я прошу вас, приходите
осушить стаканчик вина. Счастливо оставаться. (Уходит.)

Бенволио
На вечере у Капулетти будут
И Розалина милая твоя,
И первые красавицы Вероны:
Иди туда и, беспристрастным взором
Сравни ее с другими, на кого
Я укажу, и белый лебедь твой
Окажется вороною простой.

Ромео
Коль ересью подобной заразятся
Мои глаза, то пусть они умрут;
Пускай в огонь их слезы превратятся,
Еретиков, отступников сожгут!
Чтобы была красавица другая
Прекраснее возлюбленной моей?
Нет, - солнце, все на свете созерцая,
Не видело другой, подобной ей.

Бенволио
Ты не видал еще других с ней рядом,
Она одна твоим владела взглядом;
На чашечках кристальных глаз твоих
Взвесь вид ее с наружностью других -
И красоты найдешь ты очень мало
В той, что твой взор доныне чаровала.

Ромео
Пойду туда, но только не за тем,
Чтоб на других красавиц любоваться:
Я буду там своею восторгаться.

СЦЕНА III

(Комната в доме Капулетти.
Входят синьора Капулетти и кормилица.)

Синьора Капулетти
Кормилица, где дочь моя? Зови
Ее ко мне.

Кормилица
Невинностью моей в двенадцать лет
Клянусь, что я уже звала ее.
Ягненочек, порхающая птичка!
О, Господи, да где ж она? - Джульетта!

(Входит Джульетта.)

Джульетта
Что там еще? кто кличет?

Кормилица
Ваша мать.

Джульетта
Я здесь. Что вам угодно?

Синьора Капулетти
Вот в чем дело...
Кормилица, оставь нас; нужно нам
Поговорить наедине. - Постой, вернись.
Я вспомнила, что следует тебе
Присутствовать при нашем разговоре.
Ты знаешь, что Джульетта подросла...

Кормилица
Ее года час в час я сосчитаю.

Синьора Капулетти
Ей нет еще четырнадцати лет.

Кормилица
Да, это верно. Я отдать готова
Четырнадцать зубов моих, что так.
(Четырнадцать тут только для прикрасы,
Их у меня всего четыре). Сколько
Осталось до Петрова дня?

Синьора Капулетти
Еще
Две с небольшим недели остается.

Кормилица
Ну, равно две, иль с небольшим, а только
Четырнадцать исполнится ей лет
В канун Петрова дня; моей Сусанне
Ровесница она, - да упокоит
Все души христианские Господь
Сусанна с Ним; была я недостойна
Иметь ее. Так вот, - я говорю,
Что в ночь перед Петровым днем Джульетте
Исполнится четырнадцать как раз.
Да, именно, я твердо это помню.
Теперь прошло одиннадцать годов
Со времени землетрясенья; мы
Тогда ее от груди отымали.
Век не забыть мне дня того; из всех
Он дней в году мне памятным остался.
Полынью я намазала соски -
И села с ней у стенки голубятни,
На солнышке. Вас не было в тот день:
Вы в Мантую уехали с супругом.
(Как хороша-то память у меня!)
Когда дитя попробовало груди,
С полынью, и почувствовало горечь, -
Бедняжечка, как сморщилась она!
Грудь бросила, и в этот самый миг
Вдруг зашаталась наша голубятня.
Я - прочь скорей, - давай Бог только ноги!
С тех пор прошло одиннадцать годов--
Она тогда стоять уже умела.
Нет, что я! уж ходить могла и бегать,
Цеплялся за что-нибудь. Она
Себе ушибла лобик накануне
Того же дня; а муж мой - весельчак
Покойник был - взял на руки ребенка
И говорит: "ты личиком упала,
А вот, когда ты будешь поумней,
То будешь падать навзничь. - Так ли, Джуля?"
И дурочка, божусь вам, перестала
Тотчас же плакать и сказала: "да".
Вот видите, как шутка помогает.
Хоть прожила б я тысячу годов,
Я этого б до гроба не забыла.
"Не так ли, Джуля?" он спросил; малютка
Сдержала слезы и сказала: "да".

Синьора Капулетти
Довольно уж об этом, перестань,
Пожалуйста.

Кормилица
Перестаю, синьора.
Но не могу от смеха удержаться,
Лишь вспомню - как, оставивши свой плач,
Она сказала "да", а ведь у ней
Большущая на лбу вскочила шишка -
Она ушиблась больно и навзрыд
Заплакала. Он говорит: "на личико
Упала ты, - когда же подрастешь,
То будешь падать навзничь. Так ли, Джуля?"
Она сдержалась и сказала: "да".

Джульетта
Сдержись и ты, прошу тебя.

Кормилица
Ну, ладно.
Не буду больше. Бог тебя храни!
Из тех детей, которых я кормила,
Ты у меня была красивей всех.
Ах, если б мне твоей дождаться свадьбы.

Синьора Капулетти
Об этом вот предмете и хочу я
Поговорить. Джульетта, дочь, скажи мне,
Желаешь ли ты выйти замуж?

Джульетта
Мне
Не грезится об этой чести.

Кормилица
Чести!
Когда б не я кормилицей твоей
Единственной была, тогда б сказала,
Что разум ты всосала с молоком.

Синьора Капулетти
Ну, так теперь подумай о замужестве.
В Вероне есть почтенные синьоры,
Уж матери, которые моложе
Тебя, Джульетта; да и я сама
Давно была уж матерью в те лета,
В какие ты в девицах остаешься.
Вот дело в чем: граф молодой Парис
Твоей руки желает.

Кормилица
Ах, Джульетта,
Вот человек! такой-то человек,
Что равного нельзя найти на свете!
Картинка, воск!

Синьора Капулетти
В веронских цветниках
Цветка такого летом не бывает.

Кормилица
Да, истинно цветок, как есть цветок!

Синьора Капулетти
Что ж скажешь мне, Джульетта? Можешь ли
Ты полюбить его? У нас сегодня
На вечере увидишь ты Париса.
Внимательно прочти тогда всю книгу
Его лица, всмотрись в его черты,
Что вписаны рукою красоты,
И примечай - как все они согласны
Одна с другой; а если в чем неясны
Покажутся, его глаза прочтешь -
Тогда ты все неясное поймешь.
Для полноты той книги драгоценной,
Не связанной, обложка ей нужна
Так точно, как для рыбы глубина,
И красота наружная должна
Дать вид красе, от взоров сокровенной.
Для большинства становится ценней
Вся книга от богатства переплета;
Достоинства тут разделяют с ней,
В глазах толпы, застежки, позолота;
Так точно все, чем обладает граф,
Разделишь ты, в союзе с ним, нимало
Не потеряв того, чем обладала.

Кормилица
Не потеряв! прибыток тут один -
Ведь женщины толстеют от мужчин.

Синьора Капулетти
Ну, говори, Джульетта, поскорей,
Как, нравится тебе любовь Париса?

Джульетта
Я рассмотрю его, чтоб полюбить,
Когда любовь тем можно возбудить,
Причем, смотреть позволю я глазам,
Насколько лишь угодно это вам.

(Входит слуга.)

Слуга
Синьора, гости собрались, стол для ужина накрыт, вас ждут, спрашивают
синьорину, кормилицу проклинают в буфетной. Суматоха страшная, я должен идти
прислуживать. Ради Бога, идите скорее. (Уходит.)

Синьора Капулетти
Сейчас идем. - Джульетта, граф уж там!

Кормилица
Иди, мой свет, к твоим счастливым дням,
Ночей тебе счастливых я желаю.

(Уходят.)

СЦЕНА IV

(Улица.
Входят Ромео, Меркуцио, Бенволио, несколько
масок и слуг с факелами.)

Ромео
Сказать ли нам при входе что нибудь,
Иль просто так войти, без предисловий?

Бенволио
Они теперь не в моде; Купидон,
С повязкой на глазах, с татарским луком
Раскрашенным, пред нами не идет,
Пугая дам, как пугало воронье.
Не нужно никаких прологов нам
С запинками, подсказанных суфлером.
Пусть нас они считают, чем хотят;
Мы только в такт пройтися их заставим
Да и уйдем оттуда.

Ромео
Дайте факел -
Не до прыжков теперь мне; на душе
Так тяжело; нести я факел буду.

Меркуцио
Нет, милый мой, ты должен танцевать.

Ромео
Я не могу: вы в бальных башмаках,
На тоненьких подошвах; у меня же
Тоска лежит на сердце, как свинец;
Она меня приковывает к полу,
Я двинуться не в силах.

Меркуцио
Ты влюблен -
Ну так займи ты крылья у Амура
И воспари выс_о_ко над землей.

Ромео
Его стрелой я ранен слишком тяжко,
Чтобы парить на этих легких крыльях.
Оцепенев от горя, не могу
Подняться я над цепенящим горем,
И падаю под бременем его.

Меркуцио
Упавши с этим бременем, ты сам
Обременишь любовь: она нежна,
Не вынесет подобного давленья.

Ромео
Любовь нежна? Нет, чересчур сурова,
Груба, буйна и колется, как терн.

© 2007-2017 yulia6@mail.ru